— А ты думал, им ловят бабочек, — съехидничала Таня.
Сева торжественно поднял руку:
— Клянусь, теперь я всегда буду помнить, чему равен корень из девяти.
— И всё-таки, — продолжала Тройка, — не следует думать, что корень из девяти всегда равен трём! Всё зависит от того, какой корень вы извлекаете.
— Как, — опешил Сева, — разве корни бывают разные?
— Совершенно разные! Есть корни и третьей, и четвёртой степени. Об этом вы узнаете в своё время. А теперь простите меня. Я боюсь опоздать на площадь Добрых Напутствий.
Тройка схватила чемоданчик и убежала.
И тут только мы заметили, что Четвёрка с бантиком куда-то исчезла. Посоветовавшись, мы решили продолжать путь одни. Это было нетрудно: все жители города двигались сейчас в одном направлении
Площадь добрых напутствий
Это было огромное поле, сплошь заполненное жителями Арабеллы. И, так же как и на проспекте Действующих Знаков, здесь царил совершеннейший порядок.
У входа на площадь возвышалось какое-то удивительное сооружение. Мои ребята с восторгом осматривали его, поднимались на ступеньки, заглядывали внутрь через круглые разноцветные окошечки.
— Это ракетная установка?
— Нет, это космический корабль!
— А по-моему, атомная станция!
Я молчал: пусть разбираются сами.
Неожиданно в разговор вмешалась толстая Восьмёрка, которая вела за руку маленького Нулика.
— Здравствуйте! — обратилась она к нам.
— Здравствуйте! — повторил за ней Нулик и вкусно зевнул.
Восьмёрка покачала головой:
— Ну что с ним делать? Заснул только под утро, а теперь зевает. Как я отпущу его в такое серьёзное путешествие?
— Не вы ему пели: «Спи, мой Нулик, спи, сынок»? — спросила Таня.